Енлик и Кебек

Живым усопшему не предстать пред нами. Он сгинет за молчащими устами. Предстанут все ж отрадные черты, Когда к заслугам обратится память. Как зерна жизни, вкрапленный рассудок, И тоже воспитанию он чуток. Но разум приумножится потом, Когда примеров наберется груда. Познание придет, что взвесить надо. А движет человечеством все ж правда. Укор и зависть, даже увлечение Отметки оставляют как награда Друзья с врагами встретятся в рассудке. И есть необходимость в промежутке. Но друг как враг, а неприятель другом Внезапно предстают в картине жуткой. __________________________________________ 1Матай и Тобыкты - ответвления племен Найман и Аргын. * * * Казахи за калмыками в отместку. — Писал я в “Калкамане”, как известно. В начале восемнадцатого века1 Пошли бродягами казахи неуместно. От Сыр-Дарьи прогнали их калмыки. До Чу-реки добрались горемыки. Гудели белые ступни от боли, Что вкруг Саумала2 падали впритыке. И тут сказал им Жанибек Шакшака3 -О, дети, помните сей путь однако Как “актабан щубырынды” с проклятьем. Аллах поможет в мести забиякам.- Слезами обливались люди вволю, Прося аллаха облегчить их долю. Когда немного отошли от мук, Подняли дух, сплотившись поневоле. Аргынцы продолжали путь кочевья. Батыры с мест вещали о стечении: Есил, Нура, Каркаралы и Сарысу Да озеро Шапкар и Улытау в реченьях. Аргынцы здесь и оседали в массе. А Семь Момынов4 склонны к восвояси. Зимовьем будут Ор, Елек, Ойыл, Киыл, Летовка — горы Мугаджара5 в красках. На Малый джуз, к реке Урал, казахи Откочевали, чтобы жить без страха Абулхаир сидел там на престоле, При ком царя признали пред аллахам.6 Пошли попятное все Семь Момынов, Мол, русские нас не сочтут за сына. На склон восточный Мугаджара перейдя, Нашли места Иргиз,Торгай отныне. Зажили крепко в тех местах привольных, Калмыцкий скот по барымте7 присвоив. Абильмамбет как хан Большого джуза Оповестил, что хватит жить в неволе. А Самеке — правитель в Среднем джузе. Из джузов трех не счесть бойцов в союзе. При схватке двух враждующих сторон Калмыки дрогнули от мести груза. Тот бой Аблая вывел на арену: В единоборстве нет ему замены. Калмыки не ушли от божьей кары. Читайте “Родословную...”, к примеру. И посему казахи одержимо К захватчикам усилили нажима. Вокруг Чингиса и Тарбагатая Еще потомки сохранили имя. Калмыки в панике бежали от разгрома За Нор-Жайсан и Чугучак в истоме. Освободив родную степь Арку8, Казахи оказались снова дома. Батыр Мамай примчался на подмогу. Его к Чингису привела дорога. К семи Момынам долетела весть: “Безлюдны все Чингисские отроги”. Лишь часть Момынов стала благосклонной На переезд в края отцов исконно. Но Атыгай, Басентиин и Караул Ответили отказом преспокойно. И долго их рядили не оставить Караменде и Кенгирбай9 на славу. Так род Матая занял Чингистау, Пока сородичи пересекли заставу. Канжыгалы и Тобыкты — два брата. Иные из Момына безвозвратны. Прослышав, что Матай на Чингистау, Канжыгалы на полпути остался. И в тысяча семьсот восьмидесятом Здесь Тобыкты устроился без брата. На Ащысу, Орду, Кокен и Догалан Батыр Мамай селил свой род с адатом. Росли батыры в разных ответвлениях. В Жуантаяке — в каждом поколении. И эта ветвь взяла Кыдыр с округой, Взирая на матайский люд с презреньем. И Кабеке10 ведет народ вдоль Чия. Просторы сочные — его стихия. С Матаем то в раздоре, то в ладу, И мысли о Чингисе точат бия. О Калкамане и Мамыр сказании Читатели смекнули еще ранее. Попробуйте раскрыть печальный смысл Теперь Енлик — Кебека в сочетании. _____________________________________________ 1В оригинале - 1723 год. 2Озеро Саумал находится в западной стороне Бепакдалы, где в него впадает Чу. (Автор). 3Жанибек Шакшака - рассудительный человек из рода Шакшак, ответвления племени Аргын. 4Семь Момынов - Атыгай, Караул, Канжыгалы, Тобыкты и три сына Басентиина, старшую мать которых звали Момын. (Автор). 5Мугаджар - горы, расположенные к юго-востоку от г. Актобе (Актюбинск). 6В оригинале указана дата: около 1731 г. 7барымта (каз.) - насильственный угон чужого скота. 8Сары Арка - Золотая степь. 9Караменде и Кенгирбай-бии (судьи) рода Тобыкты. 10Кабеке - уменьшительное и уважительное имя бия Кенгирбая, схожее с кабаном, потому что он так же был напорист и силен. СКАЗАНИЕ ОБ ЕНЛИК И КЕБЕКЕ В походах был под тобыктинским стягом Жуантаяковец — брат Токтамыс. Ему подстать, прославившись отвагой, Был и Кебек, кому чужда корысть. Ему с младенчества присуща удаль, Что с юных лет лелеял Тобыкты. Предвидел в нем богатыря как чудо, В ком сильная душа без суеты. Кебек в пятнадцать лет стяжал известность. Силен верхом, сам гибок, как камыш. Он острым взглядом лицезрел окрестность, Плечистый, невысокий, но крепыш. Он никогда не убегал из боя. За свой народ восстанет, хоть свяжи. Врагу - гроза, а друга встретит, стоя, И без причин не оскорбит ни в жизнь. Нысан — абыз святым отцом считался, Он, как баксы,1 повсюду на виду. В него, как знать, какой-то дух вселялся: Предскажет, что имеешь на роду. Кебек однажды посетил абыза, Шагал он смело, прямиком пришел. И старцу, в ноги поклонившись низко. Батыр Кебек сказал вдруг горячо: -Абыз! Возьми кобыз, открой мне тайну. Я не останусь пред тобой в долгу. Скажи всю правду, — это важно крайне. Любую горечь пережить смогу. -О, светик мой, не требую оплаты, Не хлопочу подарка у тебя. Лишь только не ищи здесь виноватых, Что скажет джин, то выскажу и я..- Обворожительные звуки из кобыза Извлек абыз, качая головой. “Кара2 калмык” и “Кюй Коркута” — вызов Для джинов, что кружились над землей Вокруг и стрелы сильно зазвенели, И музыка уносит с головой. Глаза баксы совсем осоловели. Поддаться — можно потерять покой. То слышен старца затаенный голос, Что поневоле пробирает дрожь. То вскрикнет: “а”, оглядывая горы, Что джин на говорящего похож. Глаза Нысана сразу покраснели. Едва остановился, побледнел. Как будто пообщался в самом деле Он с джинами всерьез, как и хотел. Абыз Нысан весь обливался потом, Сказал Кебеку прямо и в упор: “Твоя судьба у девушки какой-то: Светла и бровь дугою сверстницам в укор. Об этом говорю я не напрасно. Мне это подсказал мой дивный джин. У черных скал поведаешь опасность: Разумные глаза, как властелин. Батыр Кебек, ты встретишься случайно. Но осторожность надо сохранить. “Оглядки — все ж не прятки”, встречи тайно Не оборвали бы вдруг жизни нить!” Загадка растревожила Кебека, — Но все ж забыта в сутолоке дел. Ему ль нужна нечистых сил опека. Остерегаться — не его удел. ___________________________________ 1баксы (каз.) - провидец, знахарь. 1Кара (каз.) - черный, простой, множество. * * * Непостижимо время проходило Настали холода и выпал снег. Охота и Кебека заманила, Что в ноябре с орлом пошел в набег. В норе лису поймал он на Койтасе, На Хан1 взбирался, чтоб пойти домой. Но в тот момент следы, как знаки, ясно К лисе ведут, что скрылась за скалой. Камчой стегая лошадь рыжей масти, На Хан взобрался прежде, чем лиса. Батыр в азарте, что не до напасти, Но буря поднималась, колеся. Лису увидев, полетел и беркут. И где-то взвился, крылья распластав. Буран заставил заплутать Кебека, И мимо он проходит неспроста. Орла с лисой не обнаружил, скача. Подумал, что лишился он орла. А птица насыщалась от удачи, Пока не стала надвигаться мгла. И беркута Кебек запеленавши, Тропинку потерял во тьме ночной. Побрел искать аул и не иначе, Чтоб у Чингиса получить покой Не видно ничего из-за бурана. Средь ночи заплутал опять Кебек. Матайцы есть на берегу Хакана2 Зимовье показалось, брезжит свет. Коня к белдеу3 привязал за повод. Весь в иней превратился конский пот. Где Боктыбай зимует в эту пору И где скала, туда Кебек бредет. Воскликнув: “добрый вечер”, он заходит. Пока здесь не закончена еда. Неведом чай, в бульоне курт4 разводят, Что путнику преподнесли тогда. Старик и бабка да пастух — мальчонка, Еще есть поразительная дочь. Лишь юрта из кошмы, загон плетеный, Как будто им построиться невмочь. Напиток с куртом ободрил Кебека. Он крепко привязал коня к плетню. Хозяин юрты, как велось из века, Расспрашивал не ради слов отнюдь. Кебек сказал: “Из Тобыкты охотник. А звать Кебек. Возможно, кто слыхал”. При этом встрепенулся мальчик — скотник. И дочь, взглянув, зарделась, как сноха. У бая здесь закончились расспросы. Но девушка не отрывает глаз. Отец сказал: “Свет, постели-ка гостю”, И стал готовиться ко сну тотчас. И бай, и гость пред сном из юрты вышли. Старик собак своих перекликал. Кебек вернулся и неровно дышит: Постель свою не может отыскать. С улыбкой обратилась дочь к Кебеку: “0, гость желанный, что стоишь в дверях? Свою постель стелила человеку, Кто, видно, к девкам не ходил впотьмах”. И выбрала корпе5 с верблюжьей шерстью. От близости взволнован и Кебек. Батыра укрывала с речью дерзкой: “Коль ты - Кебек, раскроюсь я тебе”. Батыр Кебек всецело озэдачен И, лежа, размышляет про себя: “Лихая девушка, что сразу наудачу Пришла признаться, не прошло и дня”. Старик уснул за серединой ночи, Почил в глубоком сне, что захрапел. Когда уснули все, как между прочим, Пришла Енлик, как и Кебек хотел: — Проснись, батыр! Ушел ты в сон глубокий. А я, бедняга, всем обделена. Ты неслучайно сторонишься боком, Ты думаешь: “срамница” про меня. Тебя я тоже в меру оценила. Но что, скажи, подумал обо мне? Несчастней нет той девушки немилой, Любовь которой бродит в стороне. Енлик я буду, а старик — отец мой. Скота нажил, но только сына нет. Он слыл героем силой молодецкой, Но нынче притесняемый как дед. Мой дядя Кабанбай6 из Байжигита Не зря же выдал за него сестру. А я к ослу по сватовству прибита, — Не пара мне умом и по нутру. Меня, конечно, отдают за бая. Он прошлым летом приезжал тайком. Но охватила ненависть такая: Не то, что спать, покинула бы дом. Лицо безусое, как под увечья. 0 нем наслышана была и впредь В развалинах искал он бабки вечно. А ночью спит, как в лежбище медведь Морщины появились до рождения. Рабыне даже отдает поклон. При нем я прихожу в оцепенение. Избавлюсь ли от призрака, как сон. Неловко мне становится при виде, Когда в руке беспалая рука. Как мне не быть в смятенье и в обиде, Коль видеть не могу издалека. Смогла бы я и замуж выйти как-то: Воркуют парни за моей спиной. Не будет счастья от такого брака, Поскольку не под стать из них любой. Немало и завистливых, и грешных. Не стану называть по именам. Не в шутку я, ты тоже не приспешник. Не даст игра впустую счастья нам. Сегодня ты пришел по божьей воле. Наслышана об имени твоем. Коль опрометчив, думаю, невольно Прибпизится ко мне, чтоб лечь вдвоем. Но если я угодна, ты угоден, Такая овладела мной печаль. Батыр Кебек, ты не чревоугодник, Даешь ли слово крепкое, как сталь? — Задумался Кебек, услышав это. Не торопясь, он взвешивал слова. Всю ночь Енлик в себе ждала ответа. Но и батыр оценит, в чем права: —Ай, Енлик — жан7 в слова твои поверю. Я понял все, до мелочей познал. Оставив прошлое в той жизни серой, Нам поиграть бы без добра и зла. Не разбредется скот по смерти разве И не подвластен и батыр судьбе? Возможно, муж твой юн, живет он праздно. Но разве бедность, старость не в борьбе? Да разве молодой не станет взрослым, И детство не пройдет само собой? Здесь торопливость превосходит просто, Не исправляется ли муж женой? Не хватит сил, чтоб управлять судьбою. Нам не сойтись, коль богом не дано. Уж лучше отрешимся мы с тобою. Что в этом мире вечно суждено?! — И здесь Енлик сказала: -Очень странно. На прежнего джигита не похож . Но если б кто-то молвил так пространно, Воспринял бы ты без усилий ложь? Конечно, все аллаху и подвластно. Но все-таки есть воля и дела. Коль без характера сидеть в ненастье, Зачем даны нам в руки удила? Я мужа к дурням не могу причислить. Тихоня с толку все равно собьет. Ума прибавить, палец дать мальчишке У смертного нет сил невпроворот! Стремление спасет в воде глубокой, От пламени, ползущей по пятам? Беды и дьявол сторонится боком. Как за отраву я хвалу воздам? Зачем на Чингистау из Мугаджара, Вперив глаза, пришел род Тобыкты? Чтоб окружить детей природным даром, Чтоб жить в ладу, чтоб были все сыты. Один аллах свои дары рассыпал. И люди собирают благодать, Любовь в какидку ненадежна, зыбка, Когда всецело ей не уступать. Коль слова дать не можешь, не преследуй. Не ровней счел, скажи мне напрямик! Чтоб грех везде не волочился следом, Ты мольбы девичьи запомни в этот миг! — Здесь не проходит у Кебека хитрость. И девушке не верится сполна. Когда же были доводы отбиты, Батыр Кебек отходит ото сна: —Ай, Енлик-жан, ты говоришь всю правду. Однако у меня есть свой подход. Матай и Тобыкты, два рода, равно Лишь ищут повод, чтоб начать поход. Ведь друг на друга смотрят они косо. Матай уступит разве нам вдову? Вскипит за скот без лишнего вопроса , Хоть девушка, ты знаешь о табу. Коль умыкну тебя я этой ночью, Матайцы все не соберутся враз? Отнимут скот у Тобыкты воочию И распри вновь начнутся из-за нас! Без барымты добиться бы нам мира. Не пожалел б последнего скота. Но если девушку потребуют задиры, То что придумаем и денемся куда? И тобыктинцы из строптивых, знаешь. Хоть не возьмут числом, но рвутся в бой. Аулам крах, в угоне скот, кровь, значит, Благословения не знать с тобой! —Такие рассуждения тебе ли? Батыр, тебе уловки не к лицу. А будущего знает бог пределы. В руках — не бязь, не подражай купцу. Предвидит кто, что с нами завтра будет? Лишь только я любовь свою нашла? Из века в век в любви живучи люди. За умыканием воцарялся лад. Коль выделишь скота, предстанешь щедрым, Найдутся дяди, тети как заслон. От искры могут загореться недра. Кто может быть порукой для сторон? Дождя без тучи не бывает сроду. Оспаривают некий перевал. Но если бог нам ниспошлет погоду, Возможно, и скотом уймем скандал. Я не прошу, чтоб ты увез сегодня И взбудоражил двух родов покой. Но если изнутри исходит подлость, Не соглашусь на уговор с тобой. Нет истинной любви — не притворяйся. Простым обманом будет разговор. Коль чувство сильное, то признавайся: Твоей всецело буду с этих пор — Едва сидел Кебек, в немом томленьи Воспринимая девичьи слова. “Где смерть твоя, там и моя”, — как пленный, Отдал он девице взарок права. Енлик Кебека руку стиснув, грезит, Как будто утолила жажду всю. Поцеловала палец, пот и слезы Текли по изнуренному лицу. ______________________________________________ 1Хан - один из пиков Чингисских гор. 2 Река Хакан - ныне место нашей зимовки. Когда Чингисхан был Хаканом, зимовал здесь. Хакан означает хан ханов.(Автор). 3белдеу (каз.)- аркан, которым опоясывается юрта. 4курт - казахский сыр. 5корпе (каз.) - стеганое одеяло. 6Кабанбай - прославленный батыр в период войны с джунгарами в 18-ом веке. 7жан (каз.) - душа. * * * Когда рассвет забрезжил по шаныраку,1 Кебек пошел, чтоб привязать коня. Енлик с арканом вышла как по знаку. Ушли к скале, пока спала родня. Енлик ему шептала по дороге: “Батыр, тебе сказать еще должна. Как только примирятся наши роды, Тогда и буду я твоей сполна. Пока встречаться будем у утеса. Не в коем случае надежду не теряй. В три дня хоть раз встречаться нам без спроса, Хоть в пятницу меня здесь ожидай”. Чтоб развести огонь, вернулась в юрту, Казан, наполнив снегом, подогреть. Пастух напиток разводил из курта. Дочь масло подала, чтоб кушал дед. Кебек в дорогу приготовил лошадь, Енлик с батыра не спускает глаз. А он — с Енлик и со скалы за рощей. И вспомнил о баксы, его наказ. “Меня сюда привел как будто кто-то? Япыр-ау!2 Иль джин, или шайтан? Довлеет ли. как в вещем сне. забота, Сбылись слова абыза ли вот так? Все ж в этом бренном мире жизнь не вечна. Придет и мне когда-нибудь конец. Чем здесь бродить и превратиться в нечто, Уж лучше за Енлик умрет боец!…” Так сам себя батыр Кебек уверил, Что бог сулил, того не миновать. Пошел на завтрак. открывает двери, Хоть нелегко порог переступать. Умылся и прошел на место гостя. И курт, и масло поданы сперва. Казы, карта, жая и жал3 непросто Вместились в чашу у Енлик едва Кебек вначале деду и старушке Отрезал жала, дал под “бисмилла”4 “С хозяйкой пища и вкусней, и лучше”, — . Позвал Енлик, — и трапеза мила. И чабану достались кости с мясом. По чашке выпит сладостный бульон. Молитва прочтена, с Енлик все ясно. И конь в дорогу ею снаряжен. Затем Кебек сказал: — Ай, аксакал мой, Возьми на выбор из лисиц одну. Прибило наудачу к вам сначала. Справляй тымак5 и запирай в сундук. Енлик сама Кебека проводила. Кебек, с ней попращавшись, сел в седло “Батыр, будь в здравьи как избранник милый,” -Твердила вслед, пока не скрыл уклон. Вдали Кебек затосковал до бреда С Енлик встречался с праведной душой. Бывал тайком, то ночевал у деда. Шесть месяцев водил коня тропой. Их роды к лету все ж пришли к согласию. Вернули скот, добытый барымтой. И люди, склонные к гуляньям частым, Енлик взбодрили новостью такой. Кебек однажды вновь пришел к любимой. Он тоже ждал, чтоб улучить момент. Енлик готовилась к тому незримо, Чтоб к черным скалам прибежать чуть свет. Промолвила Енлик: — Где уговор наш? Теперь нам надо время оценить. Одежду, пищу принесла проворно, И все в овраге спрятанным лежит. Поверив, я беременною стала, Зима прошла, пришло и лето вновь. Рожать хочу я только в твоем стане. К добру не приведет тайком любовь. — Вот так вдвоем умчались они с риском. И до рассвета прибыли в Орду.6 Свой балаган покрыли тамариском И жили, скрывшись, а не на виду. _______________________________________ 1шанырак (каз.) - деревянный купол юрты. 2Япыр-ау (каз.) - возглас удивления. 3Казы, карта, жая и жал - казахские национальные блюда из конины. 4бисмилла (араб.) - молитвенное слово. 5тымак (каз.) - шапка с длинными ушами из лисьей шкуры. 6Орда - название горы. * * * Увез Кебек девицу до рассвета. С восходом солнца встали старики. Их разбудил пастух, влетевший ветром. Он завопил, что дочь их умыкли. Старик заплакал от нежданной вести. Но что он больше может лредпринять? Пастух разнес ту новость повсеместно. Матайцы собрались рядить опять. Никто не знает, где Енлик быть может, И кто увез, кого за то винить. За зиму столько было здесь прохожих, Готовых дочь на бегство убедить. Матаец, заприметив вдруг лисицу, “Кто это дал?” — спросил и в руки взял. Старик: “Принадлежала тобыктинцу. Забыл я имя, ночь одну он спал”. Пастух сказал: “Его Кебеком звали. Бывал затем, как будто по пути. Как помнится, уста Енлик сказали: “Будь в здравии, Кебек, и заходи” В конце концов матайцам стало ясно, Что человек тот был из Тобыкты. Матай туда людей послал напрасно: Отвергнули и хлопоты пусты. Никто не знал пристанища Кебека. “С гуртом иль на охоте”, — был ответ. А к беглецам ходил проворный некто И приносил еду, храня от бед. А время проходило незаметно. Уж месяц, как исчезла вдруг Енлик. 0 девушке нет внятного ответа. Матайцы лошадей угнали вмиг. Но Тобыкты такое не прощает. Жуантаяк аул их разгромил. И оба рода рыщут беспощадно, И юноша, как и Енлик, не мил. Кобей1 однажды прибыл к Кабекену, Зашел почтенно и отдал салем.2 Потом сказал: “Скрываются отменно Опять раздор. Где выход между тем?” У Кабекена мысли с подоплекой: “Кебека брат в походе далеко. Скажи, Кобей! Что курица и сокол? Нам Токтамыса ждать, хоть нелегко”... Кобей запомнил установку бия И поспешил на тобыктинский круг: “Кабекен-би сказал слова вития , И речи смысл передаю на слух. Батыр Кебек Енлик опутал рьяно. 0б этом без огласки знает би, Назвал он курицей Енлик, а сокол рядом. Нам Токтамыса ждать уж без обид”. Вот так загадка решена Кобеем. С Матаем состоялся разговор: “Мы отыскать Кебека все же сумеем, Пусть Токтамыс выносит приговор!” Так пролетел и месяц с половиной. Аргын3 вдали и Токтамыса нет. Найман, собравшись, требует с повинной Виновников, которых сгинул след. Матай в раздорах и в борьбе разборчив. В степи несутся слухи день-деньской. Сыбанцы4, заодно обиду скорчив, Невестку требуют на сходке всей толпой. Найман собрал огромную общину. Скопление такое не с добра. Решили прежде, чем поднять дубину, Посла отправить к Тобыкты с утра. “Готовы завершить мы дело с миром. Но выдаст пусть Кебека и Енлик! По шариату действует секира. Скотом не заглушить всеобщий крик! Пускай проступок шалуна приемлет. Коль не согласен, то назначим бой! Сражаться будем до предела с теми, Кого сразим, иль жертвуем собой! Пусть Тобыкты или Найман у власти Пребудет, оставаясь на земле, К вечернему намазу завтра страсти Пускай улягутся. иное — тлен!” Слова те Тобыкты поколебали. В переговорах нет пути вперед. Наймана — тьма, Аргын в далекой дали. Невольно оторопь сама собой берет. По всякому судили и рядили, Но не решались выдать иль спасти. И к Кабекену, наконец, решили Двоих отправить, чтоб концы свести, И в путь — дорогу снова оседлали, Своих коней Кенбай5 и би Кобей, Но взгляды Кабекена отнимали Последнюю надежду у людей: “Мне предком был Анет-Баба, известно. Молитва же моя не так свята! В достатке пастбищ нет — все неуместно. Придется выдать: в тягость маета”... В словах его есть отзвук слов Анета: Не убивал, но путь открыл стрельбе. При поражении не жить на свете. Он дал понять, что следует судьбе. Услышав это, би вернулся к сбору. Загадку Кабекена изложил. И тобыктинцы повели без спора. И указали, где Кебек с ней жил. __________________________________________ 1Кобей - рассудительный человек из ответвления Жузбенбет. Обычно би Кенгирбай решение принимал, опираясь на него. 2салем (каз.) - привет. 3Аргын - племя, ответвлением которого был род Тобыкты. 4Сыбан - род, куда была просватана Енлик. 5Кенбай - выходец из рода Байгара. (Автор). * * * Кебек не спит короткими ночами. Три месяца в отлучке от людей. Красавица Енлик, как бы на память, Вручила сына в цвете летних дней. Ребенок радовал как сын отважный. Одна лишь мысль томила, как сберечь. Поочередно спали, словно стража. Вдруг конь заржал, услышав чью-то речь. Енлик Кебека сразу разбудила. Лишь сели на коня, пришли враги. Козыкурен понесся во всю силу. Ребенок в люльке, хоть и не беги. Один матаец взял ребенка в руки. Кебек помчался, вслед-враги гурьбой. Взлетел Козыкурен по горной круче, — Енлик свалилась вдруг сама собой. Но коль подумать, то судьба безвестна. Однако предначертанному быть. Кебек обычно постулает честно: С коня он спрыгнул тотчас во всю прыть. Враги успели окружить Кебека, Кинжалом защищался вопреки. Хоть ранил многих,силы человека Не беспредельны и попал в силки. На Ащысу везли, связав, влюбленных, Где собрались найманцы сгоряча. Попали в плен у гор молодожены, Похожие на схваченных волчат. Подняли их на Акшокы далекий. Придумывали способ умерщвить. В толпе бедовой были одиноки, Где даже бабы склонны их убить. Одни твердили, чтоб забить камнями. Другие — вешать, чтоб сильно им страдать. Решили, наконец, двумя конями, Их крепко привязав. в степи скакать. Толпа найманцев жертвы окружила, Как будто собралась зарезать скот. Енлик тогда, собравшая все силы, Глаза перевела на свой народ: -Ай, публика, пред смертью обращаюсь. Как вижу, казни нам не миновать. Я с этой жизнью до конца сквитаюсь, Уж, ради бога, дайте мне сказать. Пред казнью исполняют три желания: С Кебеком попрощаться — это раз. Второе — схороните вместе, с ладом. Дитя — Кенгирбай-бию, чтобы спас.- Решила публика исполнить зти просьбы, Кричала: “Будет”, руки развязав. Обещанное только лишь сбылось бы. Они поцеловались на глазах. На шеи им наброшены арканы. Покрепче привязав к хвостам коней, Матай, Матай — с их родовым ураном,1 Помчались всадники посреди степей. Пришла и смерть к ним, на холме-кончина Ребенок с плачем в люльке все лежал. И о грехе забыла вся община. Таймак и Ералы — любви причал. Нет жалости порой у темной массы, И Кенгирбаю не вручен залог: На крайнем Акшокы малыш несчастный Свой плач до ночи прекратить не мог. 0 нем Жуантаяк узнал уж ночью. Джигиты поздно сели на коней. И поиски напрасны, кто-то впрочем Похитил и увез, как чародей. Давным-давно та быль происходила. Есть жуткие поступки всех эпох. Умы светили и бывали силы, Что человек издал бы смертный вздох. И многим видным предкам, словно горы, Склонить чело заставил смертный час. Влюбленные Енлик — Кебек в ту пору Жестоко поплатились лишний раз. ____________________________ 1уран (каз.) - клич. * * * Джигиты! Смысл столь долгого сказания Не в том, чтоб дать об юности писание. Где враг и смерть, где честь и справедливость,- Найдете добрый плод как назидание. Писать же о любви — не развлечение. Не надо мне и юных увлечения. Не сказку, быль из давней прошлой жизни В стихи облек я не для отвлечения. Не надо интереса бессердечного. Не нужно отношения беспечного. Есть зло и доброта, угроза — милость: Не различая, не поймете вечного. 0, бог! Прости грехи, дай милосердия, В достатке отзвуков моим усердиям. Когда душа оставит, братья, в мире Бумага будет и моим бессмертием!